Дневник — Немцов о Путине

Дневник — Немцов о Путине  

«Исповедь бунтаря, или Политика без бл…ства»

Немцов


Поскольку перед выборами обостряется политическая борьба, то политики ведут себя откровеннее. Путин не сдержался и на пиар-шоу в Лужниках заклеймил конкурентов своей партии Единая Россия чуть ли как врагов страны и фактически науськивал на несогласных. Лидеры СПС и ключевые орговики партии Яблоко не погнушались выйти плечом к плечу с нацболами против надвинувшейся общей беды – режима личной власти. Немцов в своих статьях и интервью и в только что опубликованной книге «Исповедь бунтаря, или Политика без бл…ства» (Москва: Партизан, 2007. – 216 стр.) разоблачает Путина. Двое дерутся – третий мотает на ус. Надо знать факты, чтобы эффективнее и рациональнее противостоять злу.

Сначала – заметочка Немцова Путин и СПС о недопустимом срыве президента в спиче перед «нашистами»:

«У Путина сдают нервы и началась истерика. Обрушился довольно в агрессивной форме на 90-е. Видимо – на себя. Он работал вице-мэром у Собчака, потом замом управляющего делами президента у Бородина, потом начальником контрольного управления, потом начальником ФСБ, а потом и премьер-министром – и все это в 90-е.

Я за все 90-е отвечать не могу – до 97 года я работал губернатором в Нижнем Новгороде. Но хорошо помню его поведение, когда я боролся против того, чтобы Березовский возглавил Газпром. Путин был в стороне. В 97-м Газпром мы не отдали, но слова Путина запомнили. Он сказал: «Да что вы с этими олигархами боретесь, они же и есть власть!» Отлично помню его поведение, когда мы не дали Березовскому и Гусинскому захватить «Связьинвест». Тоже стоял в сторонке. Ходил на дни рождения к жене Березовского. Дружил с Валей Юмашевым и Татьяной Дьяченко. Служил он верой и правдой, так что они потом вместе с Березовским и Абрамовичем рекомендовали его Борису Николаевичу в преемники. Так что сегодняшний пафос – это по всей видимости покаяние за 90-е.

И по поводу коррупции. За годы его правления Россия отброшена по уровню коррупции аж на 143 место в мире. В 90-е мы были на 85. Тогдашние коррупционеры – дети по сравнению с путинскими».

А в своей книге пишет лидер Союза Правых Сил Борис Ефимович Немцов:

«Я начинаю политическую борьбу, потому что не согласен с курсом, который проводит президент России. Не согласен с суверенной демократией, с её цензурой, холуйством, жестокостью и цинизмом. Не согласен и с латиноамериканским капитализмом, где главные действующие лица — это алчные монополии и наглые чиновники. Все это делает Россию крепостной и жестокой. А нам нужна Россия свободная и гуманная…

Окончательный выбор преемника Борисом Ельциным для меня стал абсолютно неожиданным. Узнав фамилию, я опешил: «Только пластилиновый народ, который хорошо прогрели на солнце и долго разминали, может проголосовать за человека, который начинает свою политическую карьеру с президентских выборов».

Я не мог поверить, что мало кому известного незаметного полковника КГБ-ФСБ Путина можно избрать за полгода на высший пост в государстве. Я хорошо знал Владимира Владимировича, он никогда ничем не выделялся на фоне серой массы государственных чиновников и никогда не имел особых заслуг перед Отечеством.

И я, и Чубайс — мы испытали шок от решения президента выбрать в преемники Владимира Путина. Кстати, вопреки многочисленным домыслам, сам Чубайс никогда не собирался в президенты и даже в шутливой форме не обсуждал такую перспективу. Но нам казалось, что Сергей Степашин, несмотря на особенности своего характера, более всех подходил на роль следующего президента страны. Степашин, возглавивший на четыре месяца правительство, действовал очень осторожно. Он вообще достаточно мягкий человек, компромиссный и порядочный. Мы были уверены, что Степашин не наломает дров. Для России такой президент означал бы движение вперед.

Сейчас я понимаю, что произошло и почему вдруг появился Путин. Имя Путина всплыло в цейтноте, когда до выборов оставались месяцы. Ельцин не доверял ни Примакову, ни Лужкову, ни Черномырдину. Окружение же убеждало его: нужен такой президент, который обеспечит и ему личную безопасность. Окружению было безразлично, куда новый президент поведет страну, они думали о себе. Вот и выбрали кандидата под свои интересы. С Немцовым им было все ясно, Явлинский их все время ругал, Степашин оказался слишком гибким. Окружение искало человека, который был бы им всем обязан, надежного, который держал бы слово.

Кто такой Путин, мало кто тогда знал. Он был настолько неприметным, что на него не реагировал даже мой секретарь. Как-то ко мне в приемную звонит директор ФСБ, а секретарь отказывается соединять со мной и требует представиться. Тот в ответ: «Путин Владимир Владимирович, директор ФСБ». Секретарь передает мне: «Там какой-то Путин звонит. Говорит, что он начальник ФСБ. Что с ним делать?»

Помню случай, который потряс меня до глубины души. 1998-й год. По всей стране бастуют шахтеры. Сидят на Горбатом мосту перед зданием правительства и стучат касками по мостовой. Березовский этот спектакль спонсирует и /55/ подвозит забастовщикам бутерброды. Вся страна блокирована: Транссиб, Северная железная дорога, Северо-Кавказская дорога… Железнодорожное движение парализовано по всей России.

Правительство принимает решение разблокировать железнодорожные трассы. Бывший премьер-министр Великобритании Маргарет Тэтчер говорила мне твердо и безапелляционно: «Борис, их надо разгонять при помощи полиции. Они – враги России».

Мы понимали, что страна вот-вот развалится на куски по экономическим соображениям,
ведь Транссиб — единственная железная дорога, связывающая Дальний Восток и Сибирь с центром России… На Северо-Кавказской дороге собралось столько пассажиров с детьми, ехавших на отдых, что там создалась в прямом смысле взрывоопасная обстановка… Более ста составов простаивали в поле и на станциях на юге. Кругом антисанитария, отсутствие элементарных условий. Эпидемия могла вспыхнуть со дня на день…

С другой стороны, шахтеры выдвигали во многом справедливые требования, хотя и был перехлест, подогреваемый обиженными олигархами.

Я как вице-премьер руководил комиссией по урегулированию ситуации. Собрал экстренное совещание, пригласили всех силовиков. Все пришли, кроме директора ФСБ Владимира Путина… Путин позвонил и сказал, что он прийти не может, потому что у него заболела собака. Я был в шоке и долго не мог прийти в себя. Поведение руководителя ФСБ мне показалось вопиюще нелепым, немудрым и негосударственным, что я отказывался верить в происходящее.

Не помню, в каких выражениях я говорил тогда с Путиным, но наверняка не вежливо. Уверен, он не забыл.

В. Путин писал мне всякие справки, будучи начальником контрольно-ревизионного управления Администрации президента. Как-то прислал справку о том, что в ведомстве
Чубайса царит хаос, воровство и коррупция. И далее: «Докладываю на Ваше усмотрение».

Но если воровство и коррупция, то зачем «докладывать на мое усмотрение»? Я позвонил Владимиру Владимировичу и спросил: «Вы пишете, что Чубайс — вор и все остальные вокруг него — жулики. Дальше вы должны были написать: «Считаю, что необходимо возбудить уголовные дела». Вместо этого я вижу странную фразу: «Докладываю на Ваше усмотрение». Как это понять?» Путин над ответом долго не думал: «Вы начальник, вы и решайте». Классический пример поведения чекиста. В целом он ничем скандальным не отметился, но и выдающегося сделать ничего не успел. Как Молчалин у Грибоедова: умеренность и аккуратность.

Кстати, в 2005-м ту кляузу Путина я подарил Чубайсу на день рождения, написав резолюцию: «Прошу ознакомиться с обращением В.Путина и принять необходимые меры».

Сейчас стало очевидно, что Путин талантливый политик. Безусловно, его недооценивали. Он развернул вспять развитие России, уничтожив свободу слова, институт выборов, расправившись с политическими оппонентами. Построил государственно-монополистический капитализм. Он упростил жизнь лично для себя и усложнил ее для России.

Несмотря на то, что Путин — единственный в мире политик, который начал свою политическую карьеру с должности президента, он блестяще овладел политическими технологиями и великолепно вжился в роль президента. Сегодня в нем многие разочаровались. А вот я никогда не поддерживал Путина. Считаю, что если человек пошел сознательно на службу в КГБ СССР, который с гордостью подчеркивал, что продолжает дело НКВД, ВЧК, карательных организаций против собственного народа, то относиться к такому человеку без подозрения нельзя. У чекистов сформировано очень специфическое мировоззрение, замешанное на ненависти к любой оппозиции, на неприятии критики в свой адрес, на несовместимости с открытостью и публичностью. Чекисты так воспитаны, так выучены, и по этой причине я считал и считаю опасным иметь президента, воспитанного в коридорах советского КГБ. Но по другому считал Борис Ельцин.

Ельцин разглядел Путина после скандала со Скуратовым. Один из олигархов подбросил в администрацию президента кассету с записью любовной утехи человека, похожего на
генерального прокурора, с двумя проститутками. Прокурор так достал предпринимателя своими просьбами и оргиями с молодыми девочками, что тот решил искать защиты у президента. Скандал получился грандиозный. Скуратов вел себя, как те девушки, с которыми он общался: то обещал Ельцину добровольно уйти в отставку, то обращался к депутатам Государственной думы и в Совет Федерации за защитой.

Обстановка складывалась крайне нервозная. Оппозиция в парламенте собиралась объявить Ельцину импичмент, и генеральный прокурор был нужен коммунистам в качестве козырной карты. Убрать оскандалившегося генерального прокурора Ельцин поручил Владимиру Путину.

Дело было довольно грязным, потому что копаться в чужом белье неприятно и неприлично. Но Путин даже глазом не моргнул, справился и проблему с прокурором решил.

Для Ельцина, судя по всему, это поручение являлось проверкой на лояльность. Лояльность политиков и чиновников  для Бориса Николаевича имела значение…

У Ельцина главным оружием, главным символом власти была ручка с золотым пером — этой ручкой он подписывал указы. На рабочем столе Бориса Николаевича ничего, кроме ручки, не было. Передавая власть, он и ручку подарил Путину, словно главный символ государственной и президентской мудрости. Когда я зашел потом в кабинет президента в Кремле, то бросились в глаза принципиальные изменения: на столе у Путина ручки не оказалось, вместо нее там лежал пульт от телевизора, который стоял прямо напротив рабочего стола. У Ельцина в кабинете телевизора никогда не было. Стало ясно, что со свободой слова в стране будут проблемы.

Есть три грандиозных «достижения» Путина, за которые страна его еще вспомнит недобрым словом.

Первое: при Путине неслыханным образом расцвела коррупция на всех уровнях государственного управления.

Второе: невероятно разрослась и укрепилась бюрократия, за годы путинского правления численность бюрократов выросла на 600 тысяч человек.

И третье: полное уничтожение свободы слова в политически значимых СМИ и расцвет лживого, пропагандистского телевидения…

Когда Путин стал премьер-министром и к нему, по сути, перешла вся власть в стране, он решил подчинить основные телеканалы. Гусинский был против Путина — он сделал ставку на Лужкова с Примаковым и подстраховался Явлинским. Березовского победа Лужкова с Примаковым не устраивала, поэтому он играл на Путина. Остальные телеканалы (кроме НТВ) не подчинились Путину, но договорились с ним. В общем, Путин с Березовским заключили своеобразную сделку, очень важную для победы на выборах. В результате Путин выиграл президентские выборы, а Борис Абрамович стал депутатом Государственной думы от Карачаево-Черкесии.

Помню, Березовский пришел ко мне в кабинет в парламенте — довольный, вальяжный. Сидим, пьем чай, и он, растягивая слова, произносит: «Вообще нечего делать. Все, что смогли, — сделали. Избрали Путина. Все под контролем. Скука. Не знаю, чем заняться». Я чуть со стула не рухнул: «Боря, скучать не придется. Очень скоро Путин изменится. Он тебе никогда не простит того факта, что ты видел его слабым, просящим и милостиво его поддержал. Запомни:  никогда не простит!».

Березовский посмотрел на меня как на умалишенного. Но… Очень быстро могущественный олигарх потерял в России и власть, и деньги. В первую очередь отобрали телеканал, потом — все остальное. Теперь сидит в Лондоне и кличет беду на голову Путина. После чудовищного убийства в Лондоне офицера ФСБ Литвиненко Березовский ждет убийц с Лубянки и боится собственной тени. Думаю, он сотни раз проклял тот день, когда решил поддержать человека из ФСБ.

Путин облегчил себе и жизнь, и работу. Он выбрал самый простой путь: уничтожил оппозицию, свободную прессу, покончил с самостоятельностью губернаторов. Покончил с федерализмом в России и с местным самоуправлением. Путин решил, что для лучшей управляемости всех нужно опять построить в колонны по стойке смирно; и чтобы все кричали, какой он великий; и чтобы везде висели его портреты. Руководить Россией такими методами смертельно опасно в стратегическом плане, хотя лично для президента именно такая система более удобная и простая. Ведь не обращать внимания на лояльных коррупционеров психологически легче, чем каждый день выслушивать критику в свой адрес. Фактически аннулировать выборы безопаснее, чем каждый раз рисковать, что проиграешь. Но я не верил, что можно развернуть Россию на 180 градусов так быстро.

И все-таки должность президента России — это очень серьезная и очень трудная работа, «ответственность» здесь — ключевое слово. Путин решил идти по пути наименьшего сопротивления, как и учили рыцарей плаща и кинжала.

По сути, он ушел от ответственности за Россию, обезопасил лично себя, и за это история предъявит ему главный счет.

Владимир Путин в школе КГБ проходил предмет «вербовка». Видимо, изучил неплохо, свою пятерку получил и теперь шлифует знания, умения и приемы на практике.

Скажем, со мной он будет говорить про свободу слова: вот смотри, в «Коммерсанте» меня опять смешали с дерьмом, в «Новом времени» написали, какой я плохой… Это не свобода, что ли?» Или: «Видишь, я посочувствовал американцам после 11 сентября и в Афганистане им помогал…» Это он мне будет говорить.

Патрушев придет — ему он, наверное, скажет так: «Замочить всех в сортире, установить слежку, будут выпендриваться — камер хватает». Путин знает, о чем и с кем говорить, какую выбрать интонацию и какую лексику, и в этом секрет его политического успеха.

Путин действует без ограничений. Никакого противовеса ему нет, он никого в стране не слушает, а потому часто адекватно не реагирует. Реальной силы, которая могла бы хоть в какой то степени на него влиять, больше нет. Телевизор он смотрит тот, который сам сделал, слушает только своих чекистов, людей с иной точкой зрения в Кремль не допускают. Раньше, когда мы были в Думе, у нас были с ним встречи. Он слышал про Чечню, про убитых — и от меня, и от Явлинского. Он слышал о взаимоотношениях с Западом, о свободе печати, об НТВ. Он все это слышал. Ему это было глубоко неприятно, но он вынужден был слушать. А сейчас придут Жириновский (редко), Грызлов, Миронов и (редко) Зюганов. Что они ему могут сказать?

В 1999 году будущее не казалось безнадежным. Да, я ушел из правительства и вылетел из списка преемников и любимчиков Ельцина. Однако нам удалось создать «Союз правых сил». СПС набрал хорошую скорость. На парламентских выборах партия получила неплохой результат.

Кстати, в 1999 году «Союз правых сил» поддержал Путина. У нас был тяжелый разговор «на пятерых» — Кириенко, Чубайс, Гайдар, Хакамада и я. Хакамада и я были против того, чтобы поддерживать Путина. Остальные — за. Счет 3:2 в пользу Путина. Это вам не Аргентина—Ямайка… Партия приняла позицию большинства. Мы с Ириной остались при своем мнении…

А дальше – пошло-поехало. На фоне апатии и конформизма в течение последних лет возродились разговоры об особом пути России. Как всегда, «особый путь» означает:
1. нарушение гражданских свобод;
2. цензура;
3. отсутствие правосудия;
4. беспредел чиновников;
5. неслыханное мздоимство;
6. всевластие госмонополий.

Вот и весь особый путь. Помощник президента Владислав Сурков этот путь России назвал «суверенной демокра/64/тией». Не бывает никакой «суверенной демократии»: либо есть
демократия, либо ее нет, и все заменители — болото в виде диктатуры. Кремлевские забывают, что нет ни одной успешной страны, где бы не были реализованы базовые идеалы демократии. Успешные и динамично развивающиеся страны, конечно, разные, есть среди них многоконфессиональные и многонациональные, у всех своя история и культура, но везде присутствует разделение властей, общественный контроль над правительством, независимость суда, свобода слова и политическая конкуренция. При этом самобытность стран сохраняется. Даже внутри объединенной Европы сохраняются совершенно разные по своей самобытности государства.

А когда говорят про суверенную демократию или к слову «демократия» прибавляется другое прилагательное, это означает диктатуру — без шансов на прогресс и без шансов на прорыв. Вспомним КНДР — Корейскую Народную Демократическую Республику. Там демократия концентрационного лагеря. Есть еще «дисциплинарная демократия» — в Бирме. В России пытаются построить «суверенную демократию». За державу обидно…

Ко мне пришел Павел Крашенинников, член СПС и депутат от Магнитогорска, и стал объяснять, что ему надо делать карьеру, жить и кормить семью, поэтому он переходит во
фракцию «Единая Россия». Понятная позиция. Остальным, которые не согласны с политикой президента, кормить семьи не надо?.. «Страна рабов, страна господ», — поистине так, хотя очень тяжело это понимать…

В фаворе сейчас те, кто эксплуатирует имперские идеи, а к ним как обязательная нагрузка и видимость противовеса — вечные записные оппозиционеры Жириновский с Зюгановым. Собственно, три партии — «Единая Россия», КПРФ и ЛДПР — и их искусственные клоны (как, например, «Справедливая Россия») сейчас и определяют политическую моду. Демократы народу не интересны. Личные права и свободы сегодня не являются первостепенными потребностями.

Я написал, но не смог опубликовать статью о политике Путина, в которой отстаиваю мысль, что существует четкая связь между свободой, демократией и кошельками граждан. Привожу пример. Когда Путин возглавил правительство, а затем и государство, бюджет России был 20 миллиардов долларов, а зарплата у врачей и учителей — 100 долларов. В 2007 году бюджет России — 200 миллиардов долларов. Государственный бюджет вырос за восемь лет в десять (!) раз. Зарплата, соответственно, должна была бы составлять 1000 долларов, а она составляет всего 300 — 400.

Таким образом, за безоглядную любовь к президенту простые российские граждане недополучают ежемесячно примерно 600 долларов. 600 долларов в месяц — это деньги, разворованные чиновниками, это неэффективные закупки оружия, это средства, которые уходят на содержание Константиновского дворца, самолеты, вертолеты, загородные виллы и прочее. Неподконтрольные и недополученные гражданами деньги перетекают из фонда в фонд (например, из знаменитого пенсионного фонда — в коммерческие фонды) и там благополучно растворяются. Как долго граждане согласятся так дорого платить за любовь к президенту? Риторический, но очень важный вопрос.

Мне казалось, что люди, у которых есть головы на плечах, поймут очевидность моих расчетов. Пагубная самонадеянность! Я объясняю, а в ответ слышу оправдания в адрес
президента и его окружения. Мне говорят: «Да, воруют, но и наша зарплата выросла. Да, мы должны зарабатывать 1000, а получаем 300, но ведь триста больше ста». Как поломать эту странную логику, это генетическое умение довольствоваться малым? С другой стороны, столь очевидные вещи и объяснять трудно. В результате большое число толковых и ярких политиков устали и решили подстроиться под новое время и нового царя.

Особенность деспотизма, авторитарной системы — отсутствие политических лидеров. На арене должен быть только один лидер — президент. На российской политической сцене образы бывших политических деятелей сохранились, но они превратились в маски, которые лежат на полках и пылятся. Посмотришь телевизор — в России живет и трудится только один великий и могучий забронзовевший лидер. Остальные — политические пигмеи. А можно ли под микроскопом рассмотреть пигмеев, можно ли отличить их друг от друга? И все-таки попробуем.

Жириновский — проект, созданный в недрах КГБ СССР. Он всегда под контролем и всегда договаривается со всеми представителями власти, независимо от того, кто восседает в Кремле. И, кстати, Жириновский этого не скрывает. На мой взгляд, Владимир Вольфович близок по взглядам к Путину. Кроме того, он реальный советник Путина по вопросам Среднего Востока. Это о многом говорит. Жириновский — человек умный и одновременно больной. Это фантастическое сочетание делает его суперхаризматичным. Вы только попробуйте все мысли, в том числе  самые крамольные, запредельные, которые есть у вас в голове, произнести вслух, чтобы их услышали, скажем, домочадцы или сослуживцы. Уверен: очень быстро они отправят вас в психлечебницу, несмотря на то, что вы всего лишь изобразили Жириновского.

Кто там еще в ЛДПР? Митрофанов — бледная тень босса. Малышкин — просто анекдот в штанах. У остальных депутатов от ЛДПР партийный билет — это проездной талончик на время выборов: купил и заехал в парламент. При этом Жириновский выполняет одну важную и позитивную миссию: он перетягивает на свою сторону националистов и больных людей. На старости лет он наконецпризнался, что его отец еврей и похоронен в Израиле. Фантастическая и довольно типичная ситуация: русский националист оказался евреем. Пример, впрочем, не единственный. Александр Белов, Михаил Леонтьев, Глеб Павловский работают с тем же контингентом и недалеко отошли от лидера ЛДПР в борьбе за русский народ…

/80/ Случай с Рогозиным произвел на всех неизгладимое впечатление. Человека подняли до невиданных политических высот, раздули до внушительных размеров, а потом — «лопнули». О Рогозина хладнокровно вытерли ноги. История с партией «Родина» и ее краткосрочным лидером Дмитрием Рогозиным — классика путинского стиля политической разводки. Пример Рогозина послужил наглядным уроком для резвых псевдогероев российского политического спектакля…

Если говорить о демократической оппозиции, то на этом фланге ситуация также непростая. Например, мы с Чубайсом ведем бесконечный спор по поводу Путина: Чубайс всегда его поддерживал, я — никогда. И, возможно, еще одной причиной поражения СПС и «Яблока» было отсутствие ясной и четкой позиции по отношению к власти. Либо мы за Путина, либо мы против. Причем позиция «за Путина» уже занята «партией власти» и ее клонами.

В общем, после спокойного рассуждения понимаешь, что не было иного выхода у правой оппозиции, кроме как быть против Путина. Причем в идеологическом плане для нашей партии это было бы абсолютно естественным и органичным. Почему? Президент Путин сделал свой выбор: он ставит на бюрократию, на спецслужбы, он зажимает бизнес, установил цензуру, продолжал войну в Чечне. Все идеологические установки СПС прямо противоположны его курсу. Путин строит бюрократическое государство с гэбэшным уклоном. Это сильно коррумпированное государство, весьма далекое от демократий европейского образца. Мы видим будущее страны совершенно другим, прямо противоположным…

На знаменах СПС написано: «Свобода, собственность, законность!». Как три базовых для нас принципа реализует Путин? Включите телевизор — и все станет ясно со свободой слова. Вспомните дело ЮКОСа — и все станет ясно по поводу неприкосновенности частной собственности. Что касается законности, то посмотрите на прокуроров, оборотней в погонах из МВД и судей. Путин попрал все фундаментальные ценности, за которые мы боролись. И мы не можем быть его сторонниками.

/82/ Однако на все эти доводы Чубайс мне отвечает: «Лужков с Примаковым были бы еще хуже». И это правда. Но из нее не следует, что надо поддерживать именно Путина. Почему выбор всегда есть только между такими политиками, как Фидель Кастро, Уго Чавес или Лукашенко? Неужели у России иного выбора нет?

У Егора Гайдара позиция, близкая к моей. Гайдар вряд ли способен поддерживать режим, который считает ошибочным. А путинский режим для него — историческая ошибка. Попытки возродить империю, которую уже невозможно восстановить, попытки поставить всех на колени, когда люди хотят быть самостоятельными и независимыми, Гайдара как ученого очень сильно тревожат. Он даже книгу написал — «Гибель империи», чтобы остановить общенациональное безумие…

Во время предвыборной кампании в 2003 году многим казалось, что это самоубийство — сказать, что мы находимся в оппозиции к президенту. Ведь к тому времени людям уже окончательно промыли мозги. Когда им на первом, втором, третьем каналах с утра до вечера твердили, что «Путин великий», они постепенно начали верить…

История нефтяной компании ЮКОС, история ее взлета и разгрома для России очень показательна. Все больше людей в нашей стране, накопив первоначальный капитал, собираются пересесть из кресла директора фирмы в кресло депутата или крупного чиновника. Но деньги, даже большие, в России не обеспечивают однозначного политического триумфа. Особенно показательна трагедия Михаила Ходорковского.

В последний раз я видел его на свободе за месяц до ареста, осенью 2003 года. Ходорковский собирался поехать по стране с лекциями о фонде «Открытая Россия», о необходимости формирования гражданского общества и так далее. Он очень хотел заниматься общественной деятельностью. Мы ходили по парку и долго беседовали. Я старался понять, в чем суть его позиции, в чем заключен тайный или скрытый смысл войны с Путиным, насколько решительно Ходорковский настроен. Я считал, что власть раздавит ЮКОС, что рано или поздно нам всем придется публично занять ясную позицию, поэтому так важен для меня был тот разговор.

Уже в начале октября 2003 года (до ареста) судьба Ходорковского мне казалась решенной, хотя он не верил в самый худший сценарий. Я его прямо спросил: «А ты не боишься сесть?» Он ответил мгновенно: «Нет». «А умереть?» «В каком смысле?» «Ты можешь не выйти из тюрьмы, тебя там отравят или задушат». Он долго не отвечал, ходил и молчал минут десять. Потом сказал: «Умереть все боятся, но я все равно никуда не уеду, как бы они этого ни хотели».

Что заставило Ходорковского заняться общественной деятельностью? Почему он не захотел жить, как Абрамович, Дерипаска или, наконец, Березовский?

Власть как способ обогащения его не интересовала. Ходорковский и так был сказочно богат. Начав, как и все бизнесмены конца 1980-х — первой половины 1990-х годов, с сомнительных сделок, во второй половине 1990-х годов он стал решительно меняться. Он стремился создать преуспевающую компанию, отсталую компанию советского типа превратил в международный концерн с прозрачной бухгалтерией и чистой репутацией.

Ходорковский — честолюбивый человек, для которого важным являлось общественное признание. Он понял, что каждый новый заработанный миллиард ничего не меняет в
его жизни. Наконец ему стало скучно, и он решил сменить род занятий…

/93/ Ходорковский, естественно, не ангел. Но чем он отличался от других, чем выделялся? В первую очередь тем, что вел себя скромно, не страдал неуемной любовью к роскошной жизни, летал рейсовыми самолетами. Я его как-то спрашивал, почему рейсовыми. Он ответил: «Зачем отрываться от людей? Я тогда буду плохо понимать, что происходит». Только под конец, по-моему, он стал летать чартерами.

В тандеме Ходорковский — Невзлин и вообще в ЮКОСе Михаил был безусловным лидером. Да, он слушал других людей, советовался, обсуждал, но оставался лидером, причем лидером очень жестким. Он реально управлял компанией, вникая во все вопросы. Как генеральный директор ЮКОСа, он погружался в промышленную деятельность и разбирался в нюансах нефтедобычи и нефтепереработки. Он был достаточно конструктивным и деловым. Ходорковский ко всем этим ребятам — и Шахновскому, и Невзлину, и Лебедеву — относился как к своим соратникам. Но решения принимал сам. В ЮКОСе не было коллегиальности. По принципиальным вопросам только он принимал решения.

Многие российские олигархи прошли один путь эволюции: от зарабатывания денег до желания заняться политикой и изменить мир. Воровать государственную собственность им разрешили, но воровать государственную власть — нет. Березовский с Гусинским этого не поняли и первыми попали под молотилку государственной машины, Ходорковский подошел с другой стороны, но тоже проиграл. Олигархов никто не ждал в политике и не хотел в них видеть политиков… И мне представляется, что власть патологически боялась политизации бизнеса. Она не знала, что с такими бизнесменами делать. Любой, кто пытался с большими деньгами лезть в политику, рисковал. И рисковал очень сильно.

В чем заключается позиция Путина и его команды по отношению к крупному бизнесу? «Вы спи…ли народное богатство, и мы об этом знаем. Хотите, чтобы вас не посадили, —
сидите тихо. Если тихо сидеть не будете, камер хватит на всех». Некоторые олигархи с этим не согласились, за что и пострадали…

Помню, как-то я пригласил Ходорковского на совещание: ЮКОС не заплатил налоги, а у правительства росла задолженность по пенсиям и зарплатам бюджетникам. Я не знал, как пойдет наш разговор и чем он закончится. «Михаил Борисович, заплатите, пожалуйста, налоги», — вежливо предложил я ему. Михаил Борисович не спорил, абсолютно спокойно подписал график выплат и выполнил его. Без шума, криков и угроз. Ходорковский никогда не вел себя нагло и агрессивно, как Березовский с Гусинским. Конечно, как и многие, он лоббировал собственные интересы… В частной жизни Михаил вел себя тихо и скромно. Ходорковский семейный, уравновешенный человек. Малопьющий. Я не раз бывал у него дома, они с женой — тихие, невозмутимые люди. Однажды мы поехали в Милан на какую-то конференцию. Пока обсуждали глобальные проблемы, моя жена Раиса с его женой Инной поехали в Венецию на экскурсию. У жены Ходорковского закончились деньги. Рая одолжила ей, а потом приехала с круглыми глазами и говорит: «Представляешь, я жене Ходорковского денег одолжила!».

Многие, в том числе и я, гораздо жестче критикуют Путина, чем Михаил Борисович. При этом мы — на свободе. Почему?

Путина запугали тем, что Ходорковский возьмет под контроль парламент и начнет диктовать условия Кремлю. Путину показалось, что приватизация Думы под знаменами Ходорковского — это угроза кремлевской власти и государству в целом. В этом причина расправы над ЮКОСом и Ходорковским».

Ходорковский создал фонд «Открытая Россия». Он развернул настолько бурную деятельность по формированию гражданского общества в России, что игнорировать это было невозможно. Он финансировал программу Интернет-об/97/разования, открыл по всей стране десятки центров, в которых учителей обучали пользованию Интернетом. Через эти центры прошли сотни тысяч учителей. Они получили качественно иное знание.
Я его спрашивал:
— Миша, зачем ты это делаешь?
— XXI век — век информационных технологий. Если мы отстанем, у нас не будет никаких шансов двигаться вперед.
— Что это за миссионерский проект?
— Я должен как-то влиять на конкурентоспособность России.

Он вынашивал большие планы, не наполеоновские, а крупномасштабные и достаточно реальные. Он вкладывал средства в образование. Купил Гуманитарный университет, который потом у него отобрали. Он реально хотел влиять на систему образования, на информатизацию общества. Ходорковский тратил деньги на благотворительность. Но это была не раздача денег бедным, эти программы меняли структуру общества. Он занимался масштабными гуманитарными проектами и в этом тоже был уникален среди российских богачей (только Сорос этим занимался)… Проекты Ходорковского могли сильно повлиять на структуру общественных отношений, на будущее России. Власть такое терпеть не могла.

Неизвестно, выйдет ли Михаил когда-нибудь на свободу. Дай Бог, чтобы он был здоров. Он парень крепкий, но Путин его смертельно, неадекватно боится. Хотя я лично не считаю, что Ходорковский смертельно опасен для Путина. В то же время у людей, долго сидящих у власти, деформируется отношение и к окружающим, и к себе. Случайные, не
самодостаточные политики демонизируют и людей, и своих противников. Путин демонизировал Березовского, хотя тот и не гений, и не дьявол. То же самое происходит с Ходорковским.

Понятно и другое: российская власть уверена, что сможет всех запугать. Кремль стремится задавить любое, даже робкое интеллектуальное и демократическое сопротивление.

А бизнесменам есть что терять, и в этом смысле они особенно уязвимы. Они создают миллионы рабочих мест, вкладывают в свои предприятия огромные средства, платят огромные налоги. Они должны вести себя осторожно. Но их нельзя превращать в рабов, потому что независимость – это главный мотив в деятельности любого предпринимателя».

 

1 Comment

  1. Donika казва: - reply

    Минаха вече няколко месеца и убийците на Немцов не са наказани. Поръчителите пък изобщо няма и да бъдат посочени.

Leave A Reply

Вашият email адрес няма да бъде публикуван Задължителните полета са отбелязани с *